— На нас напали… — дрожащим голосом сказал мужчина.
— Кто? — невозмутимо спросил Конан, беря из рук хозяина кувшин с вином и делая несколько глотков.
— Стигийцы! — с трудом выдохнул шемит.
— Отлично, — кивнул головой северянин. — Значит, я прибыл сюда как нельзя вовремя. Слава Крому! Он не оставит меня без хорошей добычи.
Покинув гостиницу, воин сразу двинулся к дворцу. В подобных случаях именно там набирали добровольцев и наемников.
Когда враг у ворот города, не скупится ни один правитель. Либо отдашь золото, либо его захватит противник. Первый вариант королей и султанов всегда устраивал больше. Уже по пути киммериец узнал, что полученная информация, не совсем точна. Права народная истина — у страха глаза велики. Хозяин «Приюта путника» все перепутал. Стигийцы действительно напали, но не на Шушан, а на несколько близлежащих деревень. Захватив две сотни пленников, колдовское отродье ушло на юг. Видимо первый налет имел разведывательный характер. Опасность по достоинству не оценили, и теперь приходится пожинать плоды.
Оставить без внимания подобную наглость правитель города естественно не мог. Агрессоров необходимо было наказать. Не жалея денег, визирь Шушана Аль Зебах формировал карательную экспедицию.
Желающих нашлось немало, и в числе первых оказался Конан. Платили шемиты, действительно, отлично. Спустя три часа двухтысячная армия двинулась в погоню.
Надо сразу признать, что преследование врага было делом непростым. Стигийцы имели слишком большую фору во времени. И хотя они тащили с собой пленников, тем не менее, уходили к Стиксу довольно быстро. Обессиленных и изможденных людей, проклятые змеепоклонники безжалостно убивали, бросая на съедение шакалам. Воины Шушана обнаружили не менее десятка изрубленных тел. Порой в них даже с трудом узнавался пол человека.
Пройдя, около сорока лиг, армия Аль Зебаха попала в песчаную бурю. Длилась она недолго, но, тем не менее, войско было вынуждено остановиться. Наверняка, это колдуны прибегли к своим магическим чарам.
В какой-то момент визирь хотел выслать вперед всю легкую конницу, но вовремя одумался. Точные сведения о численности врага отсутствовали.
Свидетели в показаниях очень сильно расходились. Кто-то говорил о трехстах воинах, кто-то о тысяче, а кто-то о пяти тысячах. Впрочем, последнюю цифру в расчет никто не брал. Вряд ли стигийцы переправили через реку такую силу. Слишком дорого и неразумно. Да и цель смехотворна — захват пленников. Это ведь не открытая война!
На третьи сутки, дозорные, наконец, заметили легкое пылевое облако. Несмотря на накопившуюся усталость Аль Зебах приказал увеличить скорость. До захода солнца еще оставалось много времени, и визирь хотел настичь врага до наступления темноты.
Передовая сотня устремилась на стигийцев. Им навстречу двинулись всадники противника. На невысоком бархане две силы сошлись в отчаянной схватке. Блеск сабель, ржание лошадей, падающие на песок люди…
Шемитов оказалось больше, и конница приверженцев Сета перестала существовать. Радостный крик огласил пустыню. На волне успеха пехота преследователей перешла на бег. В ноздрях уже отчетливо ощущался запах свежей крови. Врагу не уйти! Азарт погони захватывал людей.
Видимо и стигийцы осознали, что битвы не избежать. Их колонна остановилась и начала перестраиваться.
Уже издали Конан увидел ровные ряды копейщиков, за ними укрылись лучники, а фланги прикрывали меченосцы. Типичный боевой порядок. Теперь все зависело от военного таланта Аль Зебаха.
На стороне шемитов численное и моральное преимущество. У противника было не более полутора тысяч бойцов. Еще две сотни солдат уводили пленников все дальше и дальше.
Глупцы! До Стикса далеко, и конница догонит их без труда.
В какой-то момент визирь притормозил движение войска. Наемники вышли вперед, пикеносцы подровняли ряды, а всадники в виде двух крыльев заняли позицию на флангах. Короткая команда — и воины бросились вперед. Дикий вопль, безумный оскал, ярость в глазах. Ничего в мире больше не существовало. Оружие в руках, и враг в трех сотнях локтей!
Пикеносцы чуть отстали, и на наемников обрушился град стрел. Кто-то рухнул совсем рядом с киммерийцем. Оперение торчало у бедняги из шеи. Впереди, схватившись за грудь, упал туранец. Северянин легко перепрыгнул через раненого. Надо как можно быстрее сократить расстояние, тогда лучники будут бессильны.
Огромными шагами Конан вырвался вперед. Копья стигийцев его ничуть не пугали. Несколько взмахов двуручным мечом — и киммериец врубился в гущу врагов. Следом за ним хлынул поток наемников.
Боевое построение врагов было нарушено. Началась кровавая сеча. Северянин уничтожал все на своем пути. Ломались крепкие деревянные щиты, пробивались стальные доспехи, разрубались шлемы вместе с головой. В глазах стигийцев он отчетливо видел ужас. Мощный клинок работал, как коса смерти. Тело и одежда Конана промокли от крови, своей и чужой. Впрочем, серьезных ранений киммериец пока не получил, а на мелкие порезы и ссадины он никогда не обращал внимания.
Группа наемников пробивалась все глубже и глубже, где-то сзади вступили в сражение пикеносцы Аль Зебаха.
Надо отдать должное военачальнику врагов, стигиец быстро понял, откуда исходит основная опасность. Резервный отряд меченосцев бросился к северянину. Любой ценой противник хотела устранить брешь в боевом порядке.
От рубахи остались одни лоскутки, в левом плече зияла дыра от удара копьем, по рукам текла кровь от касательных попаданий, но Конан не останавливался ни на миг.
Отряд его соратников редел на глазах. Врагам удалось отсечь группу киммерийца от основной части наемников. Оказавшись в окружении, северянин дрался еще отчаяние. Стигийцы падали, перед ним один за другим. Их мертвые тела устилали землю. Продвигаясь вперед, Конан шел по трупам. В этом была определенная опасность. Можно споткнуться и упасть, а подняться воины противника точно не дадут…
Киммериец потерял ощущение времени и пространства. Он видел лишь искаженные злобой и ненавистью лица врагов. Бей! Руби! Коли! Крики ярости, гнева и боли слились в единый звериный рев.
Резерв стигийцев растаял, словно снег на солнце. Группа наемников прорвалась в ряды лучников. Вот где началась кровавая жатва! Без надежных доспехов, щитов и с короткими мечами стрелки стали легкой добычей солдат удачи.
С разрубленными черепами они валились на песок, окрашивая его в цвет своей крови. Никакой жалости, никакой пощады! Выдержать такой удар лучники не сумели. Их ряды дрогнули. С высоты своего роста северянин видел, как стигийцы в панике побежали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
